«Апшеронские страницы», действительно, рассказывают о ярком, насыщенном времени 1960-70-х годов ХХ века на Апшеронском полуострове Каспия, где автор в тот период работал в городской газете крупного промышленного центра республики. Происходящее с героем повести, посвященной друзьям тех лет, очень близко отражает впечатления, чувства, сомнения самого автора, попавшего в ранней молодости в совершенно новый для себя мир. 
Марк Горин родился в Баку и любит называть себя бакинцем. Хотя в пятилетнем возрасте, с семьей отца, офицера-фронтовика, переехал в Донецк, где окончил школу и исторический факультет университета, начал печататься в местной прессе. После университета сразу вернулся в Баку – антисемитизм, свирепствовавший в тех краях, не позволял молодому человеку, имевшему уже около 100 публикаций, рассчитывать на работу в газете.  А в Азербайджане ничего подобного не было – хочешь работать, совершенствоваться – работай. Будни редакции, куда приходит герой повести, взаимоотношения людей того времени, их человеческие и производственные интересы, проблемы, конфликты, о многом говорящее поведение власть имущих… Весело и достоверно выписаны замечательная экзотическая кухня, и присутствующий там и тогда юмор. И все это на фоне очень дружелюбной, толерантной атмосферы, органично присущей потрясающе красивому во всех смыслах краю. 
Саша, главный герой повести (как и автор когда-то), с искренним интересом вглядывается в окружающие впечатления, ему очень нравится здесь. Но…
Недостаток опыта, который сказывается на журналистской пылкости, любовь к женщине-иностранке, желание увидеть мир, раздвинуть границы узнаваемого, «большая пресса», которая всегда манит начинающих журналистов, уводят нашего героя к новым широтам. Москва, «заграница»… Ему еще многое предстоит увидеть и узнать. 
Как пишет в предисловии сам автор: «Немало повидал потом за минувшие полвека, но трепетное отношение к этому городу, той земле, годам, которые стали частью моей молодости, взросления как человека и журналиста, сохранил в памяти и в душе.
…Таких людей шум волн других морей непременно вновь и вновь приводит к незабываемому теплу мягкого апшеронского песка…»