Светлана Алексеева-Штейнгруд - ОБЪЯСНЕНИЕ В ЛЮБВИ
Я была в Алма- Ате! Это счастье, такое оглушительно-забытое, что только через неделю после возвращения могу пролепетать что-то более или менее вразумительное. Это боль, такая острая, словно мои любимые алма-атинцы только вчера покинули этот мир… Это встреча с теми, кто, слава Богу, жив, постаревшими, хворающими, но такими близкими, родными, будто не было лет разлуки.  Это благодарность судьбе за дружбу с уникальной личностью – Олжасом Сулейменовым. Дружбу, которой больше шестидесяти лет, сохранившуюся сквозь годы, испытания, расстояния, страны.  И совсем уж нечаянная радость – появление нового друга, Игоря Крупко, доктора философии, заместителя Олжаса Сулейменова - директора Международного Центра сближения культур под Эгидой Юнеско.  Молодой ученый, вдохновленный поэзией и научной прозой Олжаса Сулейменова, стал его верным помощником, соратником - во всех начинаниях, научных и организационных.   Мне хочется многим людям  сказать спасибо: меня принимали, "по гамбургскому счету" – с такой щедростью, человеческим и профессиональным вниманием, какое в наше время трудно встретить.  Да я и не ожидала, что любимый город сохранит, несмотря на все модерновые приметы, сентиментальную патриархальность. А ведь я уехала в Москву в январе 1980 года. Хотя очень не хотела расставаться с Алма-Атой и пыталась уговорить второго мужа, москвича, остаться. Не получилось. И я стала прилетать, на крыльях любви и Аэрофлота, в командировки - от московского журнала "Литературное обозрение", позже из Минска и Питера, где работала от Джойнта. И, конечно, из Израиля, когда одолевала ностальгия, которую предчувствовала задолго до разлуки: "Но пересохнет горло в любой чужой дали, как вспомню край, где горы до неба доросли". Целых тринадцать лет меня здесь не было!  И вот все срослось, не помешали ни возраст, ни болячки, ни хуситы, ни ночные пересадки, с долгим ожиданием в Баку. Меня пригласили в Алма-Ату ,как участника VII Международной конференции в поддержку культуры знаний. "Рождение тюркославистики".  А если точнее – на празднование пятидесятилетия книги Олжаса Сулейменова "Аз и Я". Эту великую книгу сейчас переиздают,  как и другие книги Сулейменова, ее цитируют лингвисты, историки, археологи, тюркологи, слависты, писатели разных стран. Вот и в нынешней конференции участвовали, помимо казахстанцев, серьезные ученые, писатели из США, Китая, России, Азербайджана, Турции, Таджикистана, Франции и других стран. И мне было приятно   прочесть в программе конференции: "Штейнгруд Светлана, поэт, публицист, член Правления русскоязычного Союза писателей Израиля, автор первой рецензии на книгу "Аз и Я"(Израиль, Тель-Авив)." Я рада, что представляла нашу маленькую воюющую страну. Хотя пригласили меня, конечно, как автора не только первой, но единственной в те годы положительной рецензии.  Она, как и книга Олжаса Сулейменова "Аз и Я", лежала на столе тогдашнего секретаря ЦК КПСС по идеологии, "серого кардинала" Суслова, и тот требовал: запретить, изъять, наказать! Олжаса Сулейменова (и всех причастных) обвиняли в антисоветизме, казахском национализме и… сионизме. А за ТАКОЕ и в те годы могли посадить! Но ведь мы жили далеко от Москвы, в благословенной Алма-Ате…
Обо всем, что случилось (а это интересная история, почти детективная)– в следующий раз. А сегодня - две фотографии: 
 Я (извините) в президиуме. . Олжас Сулейменов вручает мне учрежденный им орден "За дружбу между народами".  Порядковый номер – 7. Счастливое для евреев число! Замечу, что со времен кремлевских орденоносцев и бровеносцев я скептически отношусь к орденам. Но этот очень дорог. Ведь он свидетельство истинной дружбы.
Продолжение следует