Это время было Эпохой, расцветом нашей студийной жизни. Мы выпускали альманахи, публиковались в зарубежных изданиях, ездили выступать в другие города и принимали гостей с ответными визитами. После отъезда Марка в Канаду его голос, его требовательность оставались для нас камертоном. Многие продолжали с ним общаться. Продолжали буквально до последних дней.
Мы хорошо помним Марка не только как строгого критика и тщательного редактора (наши альманахи были в оргомной степени именно его детищем), помним и его заботу: то он в какой-то поездке платил за нас («Я заработал неплохую пенсию, а вы – на пособиях»), то нас лечил... Был Марк опытнейшим врачом-анестизиологом. (В больнице в Цфате возглавлял одновременно два отделения – и анестезиологии, и реанимации). Хороший анастезиолог – это врач по всем болезням... Многие из нас консультировались с доктором Марком...
Марк был большим эрудитом, сам писал больше прозу (хорошую прозу...) или сатирические произведения, в том числе пародии. Лирические стихи – мало, но они запоминались: «Порвалась связь времен...» – цитировал Марк в своих стихах известную шекспировскую строку, говоря об общей для многих из нас проблеме – о внуках, не знающих русского языка.
Студия, появившаяся на свет больше 30 лет назад, стала семьей еще при Иосифе Вуле, до Марка Тверского. Оставалась семьей при Марке – прочной и расширяющейся. Остается семьей и сейчас. Но осиротевшей семьей.
Спасибо, Марк, что Вы у нас были!
Марина Симкина
